Алена Бабенко: «У меня в личной жизни все хорошо, папарацци сказать нечего»

— «Три струны» — историческая музыкальная фантазия с элементами биографического фильма. Это захватывающая история о гении, преодолевающем препятствия, о сбывшейся мечте и, конечно, любви. Главный герой — музыкант Василий Андреев, благодаря которому сегодня весь мир знает нашу русскую балалайку.

Я играю жену профессора музыки, учителя Андреева. Мой киносупруг — замечательный Федор Добронравов. В фильме также снимаются моя любимая Раиса Рязанова, Ирина Розанова, Ира Чериченко, Равшана Куркова. И очень талантливая молодежь: Олег Кочетов, Рома Васильев, Нелли Хаперская, Милана Бру.

— Не удается быть едким со мной, потому что я сама очень едкая. В этом смысле мы нашли друг друга, нам легко общаться. Но поскольку мы погружены в такую эпоху — XIX век, то стараемся делать вид, что мы все-таки приличные люди и шутим в контексте времени. К тому же персонаж Федора — человек серьезный, влюбленный в музыку, помешанный на профессии, но у него есть внутренние проблемы. А я играю покладистую женушку, которая безмерно его любит, ценит его талант. Моя героиня очень обеспокоена судьбой дочери. Вообще, она за всех беспокоится. Такая наседка.

— Не идет. Роль на сопротивление. Но я без стеснения признаюсь: люблю Ольгу Акатьеву — режиссера фильма. И не только как режиссера, а еще как человека одной крови со мной — сибирской, поэтому я ей верю и одновременно мучаю бесконечными вопросами: «Оля, а это хорошо получилось? Ты уверена? Может, еще дубль?» Она терпит и отвечает: «Не волнуйся, будет плохо — 15 дублей сыграешь».

— Мы с Олей подружились два года назад. Она пришла ко мне в театр, мы сидим на лавочке возле служебного входа, и она мне предлагает роль в фильме «Моя Африка». Говорит, очень стесняясь: «Ален, только там одна проблема — надо поехать в Африку». Я такого извиняющегося взгляда у режиссера не видела никогда. И сразу внутри себя заорала «Даааа!!!!!» Я уже поняла, что могу не читать сценарий и не спрашивать, какая у меня роль, мое сердце растаяло, и я почувствовала, что все будет по любви. Так и случилось. Это были незабываемые впечатления, не говоря уже о том, что узнать новую страну — такую далекую, о которой я читала в детстве сказку Корнея Чуковского «Айболит», был невероятный подарок. Кстати, фильм в этом году выйдет в прокат.

— Да. Но я поняла, что именно эта роль — опасная для меня, хотя очень люблю, когда актеры в исторических фильмах не делают нарочито вид, что они в XIX веке воспитаны. Во многих костюмных зарубежных фильмах так вольно обходятся с характерами героев, не пытаются соответствовать корсетам, и это хорошо, живое кино. Есть и дурацкие примеры — как наденут корсет, так неестественно важные становятся. Считаю, и в корсете надо искать живого человека.

— Да. В этом фильме костюмы прекрасные (художники по костюмам — Дмитрий Андреев и Константин Мазур). Играть в исторических нарядах интересно, но надо делать это осторожно. Из-за корсетов и кринолинов иногда можно в них и превратиться. Стать памятниками этому времени. Тем более что в этих костюмах не очень-то подвигаешься. Ты в них физически зажат. Они обязывают. Но я поняла, что мне не стоит играть женщину XIX века, это бесполезно и не нужно. Человеческие чувства, страсти, желания и поведение не очень-то меняются из века в век, поэтому надо быть, а не казаться, и сыграть тот характер, который задуман в сценарии, чтобы твой персонаж был живым и понятным.

— Сложно в этих декорациях, дворцах, костюмах находиться и представлять, что ты действительно так живешь. Я не чувствую, что я из того времени. Мне ближе, например, НЭП. Конечно, корсет помогает распрямить спину и поднять голову, но для меня это все равно сложно. Тем и увлекательно. Моя любимая фраза братьев Стругацких из романа «Понедельник начинается в субботу» и давно мой принцип в работе: «Там, где асфальт, ничего интересного, а там, где интересно, там нет асфальта».

— Да! Это тоже редкий случай использования своих навыков в кино. Здесь я играю на рояле и пою. Специально для фильма написали чудесный романс о любви.

— Комедия в кино — это для меня очень непросто. Примеры советских фильмов живут во мне, и так и будет, и иначе я не хочу. Тем более что мне повезло, я работала в двух фильмах с Эльдаром Рязановым. И знаю, как для него важно не просто посмешить и придумать гэги, а рассказать историю человека, у которого есть и любовь, и боль. Я могу ошибаться, но, по-моему, когда снимали «Служебный роман», все очень сомневались, что фильм получится смешным. А вышло как вышло — всенародная любовь и комедия на века. Вообще-то, раньше была примета: если много смеются на съемочной площадке комедии, зрителям будет не смешно.

— Спасибо. Но знаете, иногда так снимут меня, что я смотреть не могу. Подойду к зеркалу, думаю, что вроде ничего еще. А как камеру наведут, думаю: господи помилуй. Роль, считаю, мне удается не благодаря внешности — когда я чувствую персонажа, перевоплощаюсь. И тогда я готова ради работы на любые эксперименты с внешностью.

— Да. Но у нас даже запросов таких нет, к сожалению. Я бы хотела, чтобы режиссер мне сказал: «Ален, давай ты пять килограмм сбросишь. Ты мне нужна дистрофиком». Но таких предложений не поступало. Недавно видела сериал «Жар», там потрясающее превращение Даниила Воробьева. Я восхищена смелостью, находками. Он из монстра превращается в совершенно потерянного человека. То, что он делает, — это актерский подвиг.

— Когда показали этот фильм, я снималась у Митты в «Лебедином рае». Съемки проходили в Муромской области. Связи вообще не было. А мне вал журналистов на пейджер пишет. Как вернулась, ажиотаж уже спал — повезло.

Однажды был смешной случай: в супермаркете меня узнала женщина и закричала на весь магазин: «Алена, привет!» Я ей в ответ тоже «привет» крикнула. Затем мне вслед трагическим тоном говорит: «У тебя как, все хорошо?» Я отвечаю: «Да». Потом я долго думала, почему такая перемена настроения. Потом поняла: она думала, что я хромаю. Многие тогда так думали.

— Наверное. Через несколько лет мой сын смотрел «Водителя для Веры», я подошла и тоже увлеклась. Оказывается, да, неплохо сыграла, неплохо хромала… и что я так переживала.

— Мат не приемлю. Неинтересные, тупые, неестественные диалоги. Откровенные сцены иногда в контексте рассказа необходимы. И тут важно, как это снять. Я за художественное выражение чувств и страстей. Это должно быть кинематографично и красиво.

— Конечно. Ладно еще, если актриса похожего типажа. Меня несколько раз приглашали на пробы, но брали в итоге артистку, совершенно другого типа. Вот это обиднее всего. Зачем было приглашать?

— Не увлекаюсь этим. У меня все хорошо в личной жизни, просто нет страсти к соцсетям. Мне всегда не до этого. Вот сейчас я репетирую спектакль «Трамвай «Желание», очень сложный для меня, и времени мало. Премьера будет в Санкт-Петербурге. Режиссер Екатерина Половцева, которая в «Современнике» ставила «Осеннюю сонату», где я играю с Мариной Нееловой дочь и мать. И я каждое утро ловлю себя на мысли: «А давай что-нибудь напишем в соцсети твоим подписчикам». Но понимаю, что у меня голова совсем не варит в эту сторону.

— Когда-то, да. Но теперь вообще нужны ли папарацци? Как-то была на одной свадьбе и написала стихотворение. Вот отрывок:
«Ходим строем без любви, но в красивом

с детьми напоказ… вот такой про свадьбу недолгий рассказ))

А еще телефонов жизнь параллельная.

В секунду в фэйсбуке* вся жизнь постельная!

Зачем репортеры сверкают фотоаппаратами?

Гости за так продают себя…

с на море закатами…!»

Знаете, побывали недавно с мужем в Таиланде. И я шутила: «Палец не порезали, не подрались, не напились, не отравились…Скукотища! Вспомнить нечего. Зачем ездили?!» Так что папарацци рассказать нечего.

— У меня домик в Переславле-Залесском. Я очень люблю это место, Плещеево озеро. Вообще, люблю малые города России. Мечтаю проехать в доме на колесах по стране, даже есть план путешествия.

— Уже. Я сняла короткометражный фильм в Санкт-Петербурге. Придумала историю по одной фотографии Анри Картье-Брессона. Оператором стал Сергей Валентинович Астахов. А художественный руководитель у меня Николай Лебедев, с которым я дружу. Снимались совершенно потрясающие дети. Картина уже в постпродакшне.

— Представляете?! Вот такое совпадение. Николай Лебедев — мой давний, очень близкий друг. И с Ольгой мы как-то сразу нашли общий язык, буквально с первой встречи. Возможно, потому что нас действительно многое объединяет: и сибирские корни, и искренняя любовь к хорошему кино. Такие совпадения только подтверждают, как тесен и удивителен наш творческий мир.