Александр Михайлов — о новом кино, фильме «Любовь и голуби» и Донбассе

— Вы правы. В сериале есть диалог Семеныча и сына Аллы Юры. Мой герой рассказывает мальчику, как сбежал из дома в «Нахимовское», как потом поступил в ремесленное училище. Так вот это небольшой кусочек из моей биографии. Этого в сценарии не было, я сымпровизировал.

Когда меня уговаривали сняться в этом проекте, мне понравилось, как прописан в сценарии мой герой. Он каждый вечер выпивает, переживая из-за сложных отношений с дочерью, и под градусом поет – мне показалось это трогательным и естественным. При условии, что Семеныч таким и будет, я согласился сниматься — люблю характерные роли. Было еще одно условие — репертуар выберу сам, буду петь только то, на что душа ляжет. Сериал изначально планировался восьмисерийным, и в финале Семеныч мирится с дочкой под красивейшую песню «Ты неси меня река». А потом стали делать продолжение, где мой герой уже «в завязке», а непьющий и поющий – это уже не очень укладывалось в этот образ. Я немного взбрыкнул, но меня заверили, что все будет смотреться органично. Хотя в целом к этому проекту у меня отношение хорошее, особенно на фоне других современных фильмов и сериалов. Я это называю озверевшей кинематографической самодеятельностью. Но самое ужасное, что к этому начинаешь привыкать, думаешь уже: «А вот это вроде ничего получилось». Но в целом ощущение жуткое — глупость на глупости, сплошная пустота. У меня тоже есть плохие картины, но не до такой степени.

— Я сейчас уже редко смотрю фильмы и сериалы. Стараюсь ограничить себя от всего этого. Мне интереснее политика, что говорит Сергей Михеев, Алексей Пушков, Карен Шахназаров, я уже не говорю о «Бесогоне» Никиты Сергеевича — вот это действительно потрясающе, мощная работа. И передачи пяти-семилетней давности сегодня не менее актуальны.

— Вот эти проекты мне не очень нравятся. Даже оценивать никак не буду — так, нормально. Я предпочитаю фильмы Роу.

— Мне сложно не согласиться с вашей точкой зрения. Я бы задумался, а стоит ли с такой женщиной жить. Но есть такой тип людей — соль земли их называют. Они воспринимают чужую боль как свою. Ты их можешь принимать или не принимать, но они действительно несут тепло, добро, свет, а сегодня дефицит таких людей. Все погружены в гаджеты, в огромный поток ненужной информации.

— Мирослава столько со мной пережила — я ее самый большой критик. Я уж стараюсь как-то себя сдерживать. А вообще, она у нас молодец — может сыграть и героиню, и острохарактерную роль. Сейчас в театре у Дмитрия Астрахана у Мирославы пять главных ролей. Если артист в театре органичен, то он так же органичен в кино. Я за синтез работы актеров — в фильмах, на сцене, на телевидении, на радио. Дочь способна на это. А главное — это растет хороший человек. Прочитал ее недавнее интервью, и многое открыл о ней для себя, не на все же темы в разговорах выходишь. У меня вообще дети талантливые. Старшая закончила ВГИК, подарила мне уже троих внуков. У старшего сына и младшего тоже внуки растут. Так что семья у нас большая — четверо детей и пять внуков.

— Да, богатый, счастливый.

— Ну, это не совсем так было. Володя был потрясающим режиссером. Атмосфера на съемках была высочайшего класса, раскрепощенная, мы хулиганили. В этом фильме есть парадоксальные сцены, на грани, но они прелестны, органичны. Мы снимали во время антиалкогольной компании, поэтому три или четыре эпизода полностью вырезали из картины. Помню, Володя сидел расстроенный, с синяками под глазами. Он вообще очень много пережил тогда, и от монтажа его отстраняли, потом правда вернули. Придирались, говорили, как можно издеваться над русским мужиком, почему он в трусах, такой нелепый. Но в фильме действительно потрясающие, глубокие диалоги, это ведь не просто комедия, а драматическая комедия. А сколько звучащих современно фраз. «И что эти капиталисты проклятые на нас все рыпаются» — тогда еще было сказано. На этом фильме не одно поколение за 40 лет выросло. Такое ощущение, что мне не надо было сниматься в 80-ти с лишним картинах, достаточно было только сыграть в (фильме. — Прим. ред.) «Любовь и голуби», и все, любовь и популярность обеспечены.

— Люди и их терпение. Я там был в 2016 году с концертом. Пришел Захарченко, раненый, с тросточкой сидел. Удивительной красоты человек и души большой, смелый, настоящий воин. После концерта он пригласил меня к себе в штаб, Захар Прилепин там был, другие бойцы. Сидели допоздна, естественно, «по чашечке чая» выпили.

Помню, в 80-х я снимался в фильме «Отряд специального назначения» в Ровно и во Львове. Тогда еще люди выходили на улицу и, улыбаясь, выставляли руки вперед, зиговали и кричали: «Ура, наши приехали», видя свастику на машинах и мотоциклах. А однажды пришли в ресторан, сидим, разговариваем. Подошел к нам мужик, бендеровец такой, и как начал матом поливать: «Москали, кончайте с русской речью, ухо режет». Тогда еще русофобия такая была. Это страшно, когда воюют братские народы. Захарченко мне сказал, что мечтает о таком времени, когда можно будет накрыть стометровый стол, где будет борщ украинский, драники белорусские, пельмени сибирские, будет кухня кавказская, среднеазиатская. И чтобы все пели песни, которые у нас всех, вышедших из Советского Союза, на генетическом уровне остались. Я верю, что такое время настанет. У меня много на Украине друзей, но им даже звонить страшно, они из-за этого могут пострадать. Но когда-нибудь наша прекрасная Украина очнется, наступит отрезвление у тех, кто сейчас заморочен.

— Я написал книгу «Спаси и сохрани мою Россию», она вышла в 2025 году. Но мне Бог не дал писательского таланта, зато я умею слушать и слышать, по-моему, неплохо читаю стихи и делаю это с удовольствием. У меня есть авторская программа «Экология души», она на современные темы, конечно, касается и политики. Я из категории патриотически настроенных людей. Потому что «поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Я перефразировал: «Актером можешь ты не быть, а гражданином быть обязан».