Афоризмы великой Фаины Раневской

Ее судьба полна удивительных событий. Кажется, что сама она — героиня какого-то головокружительного романа Серебряного века. Девочка Фаина Фельдман из состоятельной семьи выбрала карьеру актрисы вопреки мнению родителей.

Она окончила гимназию и приехала из Таганрога в Москву, где познакомилась со многими известными людьми, среди которых, к примеру, — Марина Цветаева и Владимир Маяковский. Но сердце девушки покорил великий Василий Иванович Качалов. В него она влюбилась, как сама вспоминала, «без памяти». В Качалове ее восхищал прежде всего актерский талант, Фаина ходила на все его спектакли, поражаясь фантастической органике актера.

Однажды она получила в банке деньги — мать тайком от отца посылала ей переводы. Вышла с пачкой купюр на улицу, но порыв ветра вырвал их из рук. И вместо того чтобы ловить разлетающиеся банкноты, Фаина остановилась и с восхищением смотрела на эту удивительную картину, приговаривая: «Как красиво летят!» Оказавшийся с ней рядом молодой человек оценил это и заметил: «Да вы просто чеховская Раневская!» Так, по легенде, и был выбран сценический псевдоним.

Она играла в антрепризах, меняла театральные сцены, но ее заметили и в кино — хотя сама актриса не очень любила эту работу, остроумно поясняя: «Деньги съедены, а позор остался».

Тем не менее все ее роли неизменно запоминались зрителю — после эксцентричной Ляли в «Подкидыше» Раневскую постоянно останавливали на улице со словами: «Муля, не нервируй меня». Эта «Муля» раздражала Фаину Георгиевну — она хотела, чтобы ее ценили как драматическую актрису.

Спустя много лет на приеме в Кремле о «Муле» вспомнил даже всесильный Брежнев, и Раневская строго заметила: «Так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы». На что генеральный секретарь, потупившись, произнес: «Просто я вас очень люблю».

После Маргариты Львовны (или «Льва Маргаритыча», как говорится в картине) в «Весне» слава стала уже всесоюзной. Ну а мачеха в «Золушке» окончательно закрепила за Раневской эксцентричное, но неизменно яркое киноамплуа, вполне соответствующее ее взрывному темпераменту.

Острая на язык, Раневская, кажется, разговаривала афоризмами и совершенно не признавала никакой субординации. Хорошо известно о ее длительном конфликте с главным режиссером Театра имени Моссовета Юрием Завадским. Они постоянно ссорились, Раневская даже грозилась уйти из театра. Однажды на репетиции, возмутившись в очередной раз экстравагантным поведением актрисы, Завадский не выдержал: «Вон из театра!» Раневская гордо отпарировала: «Вон из искусства!»

Она уходила из Театра имени Моссовета, но вернулась, чтобы играть на ставших родными подмостках практически до конца жизни. Могла часами беседовать с Анной Ахматовой — к примеру, о судьбе Пушкина. Рассказывала, что ей однажды приснился сон: идет по бульвару Александр Сергеевич, а она подбегает к нему и признается в любви. Пушкин же ей в ответ: «Как же ты мне надоела со своей любовью, старая дура!» Раневская могла быть удивительно самоиронична.

Критик Эмиль Кроткий как-то написал: «Ее имя не сходит с киноафиш, где она неизменно фигурирует в числе «и др.». Однако Фаина Георгиевна предпочитала сыграть небольшую роль, но сделать это великолепно (одно пятиминутное появление в роли таперши в фильме «Александр Пархоменко» чего стоит). А свой истинный артистический талант она проявляла на сцене.

На спектакль «Странная миссис Сэвидж» было не достать билета, а на драму «Дальше — тишина», где она играла в паре с Ростиславом Пляттом, зрители ходили по нескольку раз, настолько проникновенным и чувственным был дуэт двух пожилых артистов.

Ее характер порой был невыносим. На озвучивании мультфильма о Карлсоне, где она исполняла роль Фрекен Бок, Фаина Георгиевна вновь поссорилась с режиссерами. «Неужели я такая страшная?!» — воскликнула Раневская и даже отказалась произносить финальную фразу своей героини. Знаменитое «Милый, милый» «под Раневскую» произнесла редактор Раиса Фричинская.

Несмотря на всенародную любовь, в жизни она была удивительно одинока: ее лучшим другом и спутником последних лет стал верный пес Мальчик, которого Раневская подобрала на улице. Она очень переживала за его судьбу: «Вот я умру — и кто о нем позаботится?» Его бронзовая фигурка стоит на надгробном памятнике Раневской на Донском кладбище Москвы.

Фаина Георгиевна шутила: «Когда меня не станет, напишите на могиле: «Умерла от отвращения». Но и сегодня там всегда свежие цветы: даже те, кто никогда не видел Раневскую на сцене и помнит ее по тем самым киноролям, которые «и др.», обожают актрису. Ее саркастичный юмор, меткие фразы и точные шутки давно стали частью отечественного фольклора. А это гораздо больше и важнее, чем самые главные роли в кино.