Олеся Железняк — откровенно о 90-х, украинских родственниках и «Трешке»

— В сериале «Трешка» ваша героиня Люба ютится в небольшой квартире с дочерьми, внуками, зятьями. Жанр — мелодраматическая комедия, но ситуация, в которой находятся персонажи, ужасная. Вы можете себя представить на ее месте?

— Лично для меня это не такой уж ужас. Я из многодетной семьи. У нас была четырехкомнатная малогабаритная в Новогиреево — 60 квадратных метров. Я — младшая из трех сестер, сначала одна замуж вышла, потом другая. У меня самой четверо детей, и я из тех мам, кто мечтает, чтобы все всегда жили вместе. Но это невозможно, к сожалению, потому что дети хотят жить отдельно.

А для съемок нам в павильоне построили большую трешку, чтобы было удобно работать. В сериале много забавных ситуаций — как все друг к другу приспосабливаются, очереди в туалет и так далее.

— Я за то, чтобы правда восторжествовала. Слава богу, что все закончилось, кажется, благополучно: покупатель получил ключи.

— Знаете, думаю, времена всегда сложные. И тяжелее старшему поколению, а молодым все равно, какое сейчас время, потому что они живут другими интересами. Я в 90-е годы окончила школу, поступила в училище культуры, потом — в театральный институт. В общем, осуществляла свою мечту. У меня обычная семья, мои родители не теряли деньги, бизнес, у нас этого просто не было. А я жила с родителями, за родителями. У меня все было хорошо. О Москве 90-х у меня осталось такое впечатление — город, в который хлынули разные сектанты, в кинотеатрах не фильмы показывали, а продавали «Гербалайф», всякую косметику, палатки торговые на каждом шагу. Это было время аферистов всех мастей.

Я смотрю на своих детей сейчас и вижу, что они не вполне понимают, как родители за них переживают. Помните, в фильме «Любовь и голуби»: «Не знаешь, как детей растить, какая жизнь им достанется»?

— Эпохи сменяются, устанавливаются новые правила. Это всегда сложно.

— Мы общаемся, поздравляем с праздниками друг друга, какие-то трудные темы просто не обсуждаем.

— Сейчас все хорошо. У меня нет какой-то особенной позиции, я же не хожу на митинги всякие. Я живу в своей стране вот в это время и стараюсь разделить с другими людьми возникшие сложности. Моя позиция — гражданина, любящего свою страну, в которой я выросла, которая мне все дала. Я за все благодарна.

— Да, природный. Бывает, иногда подсипает больше, если я каждый день играю в спектаклях. Но когда я слушаю себя со стороны, мой голос мне не нравится. Сначала испытываю дискомфорт. Потом привыкаю к звучанию и понимаю, что вот это я. Говорят, дети взяли от меня голос.

— Я ввожусь в «Шута Балакирева», пока Татьяна Кравченко лечит ногу.

— У нас и до этого сериала были такие отношения, мы не только в одном театре, но и делили одну гримерку. И в антрепризах вместе играем давно. Практически уже как семья.

— Прекрасно. Спасибо большое Тиграну, что он меня пригласил на этот проект. У меня был и дебют в кино в его фильме «Ландыш серебристый». Про Тиграна невозможно говорить «был», он есть. Человек с потрясающим чувством юмора, жизнерадостный. Съемки в «Семи днях Петра Семеныча» — просто праздник какой-то. Тигран сказал мне, что я должна говорить с адлерским акцентом. Прислал запись своей тети. Я послушала. А потом он сделал мне комплимент: «Настоящая армянка из Адлера».

Я очень соболезную Рите (вдове режиссера, главному редактору агентства «Россия сегодня» и телеканала RT Маргарите Симоньян. — Прим. ред.), с большой любовью к ней отношусь. Какие она книги пишет потрясающие. Тиграну я очень благодарна, это же он привел меня в кино. Когда говорю про него, мое сердце всегда наполняется любовью и я улыбаюсь.